Сантьяга-нав
Лена Л. закончен

После этой ночи студенты Хогвартса точно перестанут прыгать с Астрономической башни!
Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
Минерва МакГонагалл, Корнелиус Фадж, Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Филиус Флитвик
Пародия/стёб /Юмор / || гет || PG
Размер: мини || Глав: 1
Прочитано: 1556 || Отзывов: 15 || Подписано: 1
Начало: 08.05.10 || Последнее обновление: 08.05.10

--------------------------------------------------------------------------------

Легенда об Астрономической башне

--------------------------------------------------------------------------------

Глава 1


Мифы и легенды Хогвартса - это целый мир, создававшийся веками с самого дня основания великой Школы Чародейства и Волшебства. Что-то случалось, об этом рассказывали, и каждый считал своим долгом добавить что-то от себя. От первоначальной истории, разумеется, ничего не оставалось, но в этом и есть вся прелесть мифа: все знают, что он - выдумка от начала до конца, но в него верят. Вот уже сотни лет ученики рассказывают друг другу о зловещем черном конверте, который приносит черная сова, о том, что одного из основателей Хогвартса никогда не существовало, о домовом эльфе по имени то ли Табби, то ли Римми, который целых два года был директором школы.
А одна из самых красивых и популярных легенд гласит, что если в полнолуние, ровно в полночь, спрыгнуть с Астрономической башни и не разбиться насмерть, то безответная любовь станет взаимной...

Вся правда давно была сказана и сейчас, в процессе бесчисленных пересказов и обсуждений, постепенно превращалась в очередной миф. Всем было ясно: Дамблдор, узнав о том, что жить ему осталось не так много времени, попросил профессора Снейпа его убить. Мало кто, правда, понял, зачем, но сама история о храбром и благородном человеке, взявшем на душу страшный грех, вызывала восторженные отклики в сердцах юных обитателей Хогвартса. Угрюмый, саркастичный профессор зельеварения постепенно превращался в "мужественного, странно красивого человека с неземной печалью в бездонных глазах", носившего "романтично развевавшуюся черную мантию". Первокурсники, а особенно первокурсницы Хогвартса, ни разу не видевшие живого Снейпа, именно таким его и представляли. А все остальные, которым не раз довелось увидеть Снейпа и побывать у него на уроках, клялись, что всегда видели в нем "скрытое от невнимательных глаз неземное очарование". Еще говорили, что у профессора был вороной мустанг-иноходец, на котором Снейп, бывало, разъезжал по территории Хогвартса.
Минерва МакГонагалл, нынешний директор школы, часто жалела о том, что бесстрашного Северуса больше нет. Будь он жив, находись он сейчас в Хогвартсе - она бы моментально попросила его сделать с ней то же, что и с Дамблдором. Потому что теперь Минерва была уверена: любой директор Хогвартса рано или поздно захочет, чтобы его убили.
Она уже несколько раз просила снять ее с этой должности, но Министерство Магии и совет попечителей твердили одно: достойной замены они пока найти не могут. Приходилось работать дальше, хотя терпение было на исходе.

В Хогвартсе всегда было одно основное неофициальное правило: во всем виноват директор, и со всем, что происходит, обязан разбираться он. Разбито окно в чьей-то спальне - ставим в известность директора, как будто окно нельзя восстановить простым заклинанием. Больничное крыло переполнено - разумеется, мадам Помфри сообщает об этом директору таким тоном, как будто именно он заражал и травмировал учеников. Кто-то нашел в пироге или супе железяку (деревяшку, коготь, волос и все, что угодно) - нужно немедленно отнести находку директору, как будто он готовит еду.
Дамблдор терпел это на протяжении десятилетий. МакГонагалл не обладала такой выдержкой. Раньше, будучи деканом Гриффиндора и решая проблемы только своего родного факультета, она была счастлива и любила свою работу. Теперь, вынужденная решать проблемы всех четырех факультетов, а также преподавателей, персонала и даже населения озера и Запретного леса, Минерва все больше и больше ненавидела новую должность.
Однажды вечером чаша терпения МакГонагалл была переполнена окончательно: в Хогвартс заявился Корнелиус Фадж с дюжиной сопровождающих.

Не довелось Корнелиусу насладиться безбедной мирной жизнью. После войны оказалось, что почетная должность Министра Магии никого не привлекает. Еще бы: одного Министра убили, другой несколько месяцев прожил под действием Империо... Война научила всех больше ценить собственную безопасность, авторитетные волшебники предпочитали менее престижную, но более спокойную работу. И тогда представители Министерства уговорили Фаджа вернуться, объяснив, что лучшего Министра, чем он, все равно нельзя найти. Фадж и сам это понимал. Он снова приступил к обязанностям главного волшебника Англии и вполне адекватно их исполнял. Довольно быстро были пойманы оставшиеся в живых Пожиратели смерти, были организованы достойные проводы погибших на войне и восстановление пострадавших зданий, выплачивались компенсации бывшим пленникам, жертвам пыток и допросов. Наконец-то все были довольны работой Фаджа, его почти не критиковали.
И тут, совершенно неожиданно, статья в "Пророке" о том, что хоть война и закончилась, а жизни юных волшебников обрываются, причем именно там, где им положено достойно развиваться: в Хогвартсе. Ученики - разумеется, по недосмотру преподавателей и - куда без него? - Министерства, прыгают с Астрономической башни. Чаще всего это происходит в полнолуние - как известно, именно в такие ночи впечатлительные натуры больше всего склонны к совершению необдуманных поступков. Автором статьи, обличающей не следящих за детьми высокопоставленных лиц, выступил некто Ретикс Атир (интересно, кто это?). Корнелиус Фадж вынужден был немедленно отправиться в Хогвартс, чтобы выяснить, что происходит в школе и каким образом можно повлиять на учеников.

- А вы что предлагаете? - Минерва, сидя за своим столом в круглом кабинете директора Хогвартса, нервно грызла ногти. Потом отращивала заклинанием новые, еще длиннее - и опять грызла. - Вы хотите, чтобы кто-нибудь каждый вечер в полнолуние пел студентам колыбельные, чтобы они засыпали, а не шли на башню?
- Да хотя бы так! - Фадж тоже нервничал, быстро вертя в руках неизменный зеленый котелок. - Неужели нельзя закрыть все ходы на башню? Запечатать... Поставить трехголовую собаку охранять...
- Эх, Корнелиус! - устав от ногтей, Минерва нервно укусила кончик волшебной палочки, отчего та тихо ойкнула человеческим голосом. - Сразу видно, что вы никогда не работали с подростками. Они, если захотят, любую защиту взломают. Это они на уроках крысу в чашку не могут превратить, а для достижения своей цели трехголового пса трансфигурируют в мышь, да так, что даже я потом не смогу его расколдовать! Мы уже все перепробовали, я вам клянусь! Если бы не этот проклятый корреспондент - никто бы ни о чем не знал... При других директорах дети тоже прыгали, но тогда никто об этом не писал. В Хогвартсе всегда было много несчастных случаев, это же школа магии!
- Одно дело - несчастный случай. Другое дело - прыжок с башни, Минерва. Общественность может подумать, что в Хогвартсе плохо обращаются с детьми.
- Мы хорошо обращаемся с детьми! Все студенты сытые и живут в тепле! А еще я ввела новое правило: после отбоя каждый декан лично проверяет, все ли студенты его факультета находятся в Общей гостиной и в спальнях. Чтобы мы в случае чего могли вычислить того, кто пошел на башню и остановить его. Но дети... они же такие хитрые
- В этом я уверен. Кстати, Минерва, в Хогвартсе полно башен - почему тогда они прыгают именно с Астрономической?
МакГонагалл, разумеется, старинную легенду знала, и немедленно рассказала ее Фаджу.
- Ох, так это все упрощает! - обрадовался Министр. - Нужно просто демонтировать башню! Нет башни - нет проблем.
- Да вы что! - нервы директора Хогвартса были на пределе. Она взмахнула палочкой, и новые ногти получились такими длинными, что поцарапали щеку сидевшего напротив Фаджа. Минерва за секунды сгрызла ногти рекордной длины и продолжила:
- Астрономическая башня - гордость замка, с нее открывается самый лучший вид на звездное небо! И там умер Дамблдор - так что она имеет большую мемориальную ценность! Вы же сами внесли ее в список Объектов Вечной Скорби Великобритании! А эти объекты - по вашим же словам - не подлежат никакому вмешательству, кроме реставрации, а их разрушение карается поцелуем дементора. Хотите сами себя под свою же статью подвести?
Минерва говорила правду: Фадж действительно недавно издал такой закон.
- Ладно... Подумайте, что можно сделать, а я пока пойду, спрошу моих людей, как они выполнили свою работу.
Двенадцать человек, с которыми Фадж приехал в школу, были психологами, чьей задачей было поговорить со студентами на тему самоубийства и прочих необдуманных поступков.
Министр ушел, а в кабинет директора вошла профессор Синистра - преподаватель астрономии и новый декан Гриффиндора.
- Профессор МакГонагалл, в башне Гриффиндора...
- Не смейте произносить при мне слово "башня"! - выпалила МакГонагалл.
Профессор Синистра в страхе выбежала из кабинета директора. Она ни разу не видела МакГонагалл, обычно сдержанную и строгую, в таком состоянии. Но раз уж директор так нервничает - то, наверно, ей незачем знать, что в башне Гриффиндора после отбоя не хватает одной студентки.

Гермиона Грейнджер уныло брела по винтовой лестнице вверх, угадывая заранее, какая ступенька сломана, на какой установлена ловушка, и какой барьер придется убирать чуть выше. Вся эта защита, которую устанавливали преподаватели, была предсказуемой и банальной. Возможно, она вызывала затруднения у второкурсников, но для семикурсницы, которая помогла разрушить немало планов Волдеморта, взлом такой защиты был секундным делом.
В этом году Гермиона, как и многие другие семикурсники последнего года войны, вернулась в Хогвартс, чтобы закончить образование. Уроки по-прежнему интересовали девушку, но чаще всего думала она совсем о другом.
Гермионе казалось, что после войны все будет действительно хорошо, и сбудется ее самая большая мечта, о которой никто никогда не догадывался. Сбудется в любом случае, независимо от того, что было раньше. Тем не менее, ничего не менялось, и Гермионе уже довольно долгое время приходилось наблюдать за тем, как ее мечту, самую главную, самую сокровенную, осуществляет совсем другая девушка...
Разумеется, Гермиона, обладательница редкого ума и железной логики, не верила ни в какие мифы, предания и приметы, но в легенду об Астрономической башне почему-то хотелось верить. К тому же Гермионе всегда нравились вопросы с двумя четко обозначенными вариантами ответа, а в случае с башней все обстояло именно так: или твоя мечта сбудется, или закончится твоя полная невыносимых страданий жизнь. Третьего варианта не было.
Наконец, девушка добралась до самого последнего этажа, вышла на открытую площадку и посмотрела на небо. Здесь, на большой высоте, полная луна была совсем близко, и пятна на лунном диске были более различимы и напоминали не человеческое лицо, а просто наскоро поставленные кем-то кляксы.
И тут Гермиона почувствовала редкий в Хогвартсе запах. Пахло табаком.
Перестав смотреть на луну, девушка огляделась по сторонам и поняла, что в эту ночь не только она пришла на Астрономическую башню решать свои проблемы.

Корнелиус Фадж немного поговорил со своими психологами и объявил им об окончании рабочего дня. Довольные подчиненные немедленно отправились в Хогсмид, чтобы пропустить стаканчик-другой в "Трех метлах". Сам же Министр мог об этом только мечтать: не смотря на поздний вечер, точнее, уже ночь, ему было рано думать об отдыхе. Хотя психологи и заверили Министра, что студенты в Хогвартсе жизнерадостные и склонности к суициду никто из них не проявляет, у Корнелиуса был повод подумать о том, что сегодня кто-нибудь эту склонность может неожиданно проявить. Поводом было, разумеется, полнолуние. И то, что девяносто процентов несклонных к суициду жизнерадостных ребят все-таки верили в мифы.
Психологи, будучи настоящими профессионалами, успели за один вечер быстро опросить большинство студентов и даже составить для Министра небольшой письменный отчет. С этим отчетом Фадж и отправился к МакГонагалл.
Министр намеревался спросить, почему в Хогвартсе, центре знаний и просвещения, девяносто процентов студентов верят в древние сказания и почему с этим никто не борется. Фадж, бывший консерватор, теперь был настроен прогрессивно и намеревался искоренять пережитки прошлого.
Директора Хогвартса Корнелиус застал за весьма странным занятием: интеллигентная пожилая дама бегала по своему кабинету, размахивая маггловской мухобойкой, от ударов которой пыталось скрыться какое-то крупное насекомое.
- Сейчас я тебе покажу, желтая пресса! - кричала профессор МакГонагалл. - Министр?
Минерва моментально поправила мантию и водрузила на голову свалившуюся на пол шляпу. Насекомое поспешно уползло под книжный шкаф.
- Министр, - относительно спокойно, хотя и с визгливыми нотками в голосе, произнесла МакГонагалл. - Я догадалась, кто автор статьи. Эта женщина... Она своей писаниной любого в могилу сведет! Но она как раз здесь, в своей анимагической форме - и я пытаюсь ее наказать.
- Успокойтесь, Минерва! Ее здесь нет, это обычный жук. Рита Скитер в своей традиционной форме сейчас содержится под домашним арестом, завтра ее судят по делу об использовании анимагической формы без регистрации. Ее охраняют люди, которые не то, что жука - даже микроб не упустят! И потом, вам уже ничто не поможет: статья есть, всем все известно...
- Между прочим, гневных писем от родителей я пока не получала! Родители наших учеников понимают, что от несчастных случаев никто не застрахован.
- Вы не получали письма, потому что их получал я. Родители решили обратиться сразу к Министру - вас это не пугает? Знаете, родители некоторых жертв этой легенды про башню не очень-то верят, что их дети ни с того, ни с сего пошли ночью в лес дразнить кентавров.
- А с чего им в это верить? - удивилась Минерва. - Кто им вообще сказал такую чушь?
- Какая у вас плохая память! Между прочим, именно так вы объяснили Фоссеттам смерть их дочери!
- Но мне же надо было придумать хоть какую-то причину! - принялась оправдываться МакГонагалл.
- А придумывать еще много надо будет! - Фадж повысил голос и показал Минерве письменный отчет психологов. - Смотрите, вот! Девяносто процентов ваших студентов верят в легенды! Девяносто! Это значит, что все они - потенциальные прыгуны с башни! И теоретически могут не дожить до совершеннолетия, могут не оставить потомства! Магическое общество вырождается! Плохо вы тут воспитательной работой занимаетесь, Минерва. - Фадж быстро просмотрел отчет. - Пятьдесят процентов учеников склонны к гомосексуализму... Точно вырождается! Учтите: если вы не отучите школьников хотя бы верить в легенды, если хоть еще один сиганет с этой проклятой мемориальной башни - я пришлю Долорес Амбридж...
- Тогда с башни сигану я! И оставлю записку, в которой попрошу в моей смерти винить вас!
- Так или иначе, нужно проводить с учениками беседы о мифах, о том, что это все неправда...
- А вы сами уверены, что это неправда? Тайную комнату-то нашли!
С этим спорить было невозможно: Тайная комната, всем легендам легенда, оказалась реально существующим местом, и после этого логично было утверждать, что любой, даже самый бредовый миф, может оказаться правдой!
- Ладно, Минерва. Скоро полночь, я лично поднимусь на Астрономическую башню, и если я там кого-нибудь встречу, он будет моментально отчислен из школы!
Фадж быстрым, решительным шагом вышел из кабинета, а на винтовой лестнице чуть не сбил с ног поднимавшегося к директору профессора Флитвика.
Флитвик застал МакГонагалл в совершенно критическом состоянии: директор Хогвартса, приняв анимагическую форму, драла когтями портрет Дамблдора. Увидев декана Когтеврана, Минерва слезла с изрядно поврежденного холста и вернула себе человеческий облик. Впрочем, в кошачьем она выглядела куда лучше. Никто и никогда не видел профессора МакГонагалл такой растрепанной и злой.
- Черт бородатый! - выругалась Минерва. - Самый бесполезный портрет в кабинете - ни разу ни слова не сказал, ни одного совета не дал...
- Минерва, все в порядке! - улыбаясь, сказал Флитвик. - Я знаю, чего хочет Министр. И у меня есть план...

- Малфой, что ты здесь делаешь? - недовольно спросила Гермиона.
Так получилось, что все те полтора месяца, что прошли с начала учебного года, Гермиона везде натыкалась на Драко Малфоя. Впервые они столкнулись в Хогвартс-Экспрессе. В этом году, из-за того, что большинство прошлогодних семикурсников решило по-настоящему закончить школу после войны, в поезде было больше учеников, чем обычно. Поиски свободного купе успехом не увенчались, и Гермионе с Гарри, Роном и Джинни пришлось разделить с Малфоем тамбур. Дальше - больше. Все уроки в расписании были совместными со Слизерином. Драко и Гермиона постоянно в прямом смысле сталкивались в коридорах. А однажды Гермиона зашла в женский туалет - и там встретила Малфоя, он утверждал, что ошибся дверью.
- Ты мне тоже ужасно надоела, Грейнджер, - сказал Драко вместо ответа на ее вопрос.
Он затянулся сигаретой - как и тогда, в тамбуре Хогвартс-Экспресса. Драко теперь постоянно курил, хотя и знал, что в Хогвартсе это не принято.
- Почему ты травишь свою чистую кровь табаком? - иронично спросила Гермиона.
- Поживешь с мое - закуришь, - ответил Малфой, поправляя левый рукав мантии.
Он постоянно поправлял левый рукав, хотя Черная Метка исчезла сразу же после уничтожения Волдеморта.
Гермиона подошла к краю башни и посмотрела вниз. Ужас, как высоко!
Малфой бросил вниз окурок, и девушка, как завороженная, следила за его падением. "Хорошо быть окурком, - Гермиону вдруг потянуло на глубокие философские размышления. - Упадешь с такой высоты - и не больно. И мыслей никаких нет, и желаний, и страданий тоже. Хотя сначала ты - дорогая фирменная сигарета, а потом - ничтожный, обслюнявленный и покусанный окурок, брошенный с башни. И по этому поводу - никаких переживаний... И почему я не окурок? Ой, черт, о чем я думаю вообще?!"
- Высоко, да? - Драко как будто прочитал часть мыслей Гермионы.
- Да, даже не видно, что внизу, - согласилась девушка. - И все-таки, почему ты здесь? Ведь курить официально не запрещено нигде в Хогвартсе!
- Скоро полночь, - загадочно произнес Драко.
- Неужели... ты...
- Да, Грейнджер! И, хоть ты меня ненавидишь и я тебя тоже, но, думаю, перед прыжком с башни нужно хоть кому-то излить душу, даже врагу. Понимаешь, я люблю Пэнси. Уже давно. А она обручилась с Забини. Плюс еще меня родители хотят женить на Астории Гринграсс - ну, это тупоголовая сестра Дафны. К тому же Миллисент...
Он еще долго рассказывал, кто у них там в Слизерине с кем, зачем и почему - и весь этот рассказ сводился к тому, что бедному Драко очень плохо и ему все равно, правдива легенда или он разобьется. Его слова заставили Гермиону прослезиться.
- И у меня все плохо, - сказала она. - Ты только не смейся, но я давно, очень давно люблю Гарри. Просто я скрываю свои чувства, и никто об этом не догадывается. И сейчас... Я смотрю, как им хорошо с Джинни, как они планируют свадьбу... Я не могу так больше!
Гермиона разрыдалась, и Драко похлопал ее по плечу, едва не столкнув вниз.
- Ты чего? - вскрикнула Гермиона, осознав, как близка была к падению.
- Ага! Прыгать хочешь, но боишься?
- А ты сам-то не боишься?
- Ни капельки! Я же Малфой, я же...
Драко еще раз посмотрел вниз.
- Да, я боюсь, - признался он.
- И я тоже, - призналась Гермиона.
- Но прыгать собираешься? Осталась минута!
- Нет... То есть, да! Да, да, да! Я твердо решила и я прыгну, черт возьми, мне не нужна жизнь без Гарри, либо я буду с ним, либо пусть он будет счастлив в мире, в котором меня не будет!
Гермиона снова расплакалась. Драко тоже начал всхлипывать.
- Мы с тобой можем помочь друг другу! - твердо сказал он, вытер слезы, а потом поправил левый рукав.
- Как?
- Дай мне руку!
- Что?
Драко схватил Гермиону за руку, шмыгнул носом и протер свободной рукой заплаканные глаза.
- Давай прыгнем вместе на счет "три"! Раз... Два...

Защита, которую легко бы преодолела страдающая от любви четырнадцатилетняя девочка, оказалась сверхсложной для Министра Магии. Корнелиус Фадж на винтовой лестнице, ведущей на Астрономическую башню, умудрился провалиться двумя ногами в разные дыры в ступеньках и сильно удариться головой о простейший барьер.
МакГонагалл и Флитвик нашли Министра, когда он был в бессознательном состоянии. Флитвик моментально привел его в чувство, а Минерва помогла освободить застрявшие ноги Фаджа.
- Министр, мы поставили идеальную защиту! Теперь никто не захочет прыгать с Астрономической башни! - отрапортовала Минерва. - Пойдемте, посмотрим!
- Башня... посмотрим... - пробормотал Министр.
- Пойдемте, пойдемте! - попискивал Флитвик. А МакГонагалл фамильярно взяла Фаджа за руку и потащила за собой вверх по лестнице.
- Это идеальный выход из положения, Министр! - тараторила МакГонагалл.
- Да, - поддакнул Флитвик откуда-то снизу: из-за своего роста он еле поспевал за директором и Фаджем.
- Это изобретение магглов, и оно спасет наших студентов! - продолжила Минерва.
- Так... стоп! - возразил Фадж, задыхась на бегу. - Но... здесь... в... Хогвартсе... изобретения... магглов... не... работают...
- Это простейшее изобретение, без механизмов, без электроники! И оно работает! - радостно сказала МакГонагалл.
Наконец они добрались до пункта назначения. Верхняя площадка башни была пуста, никаких "полезных изобретений магглов" Министр не заметил.
- Ну и где? - спросил он, едва отдышавшись.
- Ах, Корнелиус, - мечтательно произнесла МакГонагалл, не отпуская руку Министра, а только крепче ее сжимая.
- Минерва, где ваш "идеальный выход из положения"?
Фадж смотрел на МакГонагалл, а она продолжала держать его за руку и улыбаться. И тут откуда-то со стороны раздался громкий крик "а-а-а-а-а!", а потом еще один, "у-у-у-у-у!", более визгливый. Министр посмотрел в сторону, с которой до его слуха донесся крик, но ничего там не увидел.
- Ах, Корнелиус, вы должны понять мое волнение, ведь я уже пятьдесят лет ни одного мужчину не брала за руку, - Минерва даже не думала о воплощенном в жизнь плане Флитвика.
- Признаться, я тоже лет сорок не держал за руку ни одну женщину... И ни разу в жизни, ни с одной женщиной, я не оказывался так близко к звездам, - улыбнулся Министр.
Любой, кто в тот момент увидел бы Фаджа и МакГонагалл со стороны, не принял бы их за пожилых людей - в тот момент, когда в них вдруг вспыхнули нерастраченные за долгую трудовую жизнь чувства, оба словно помолодели. Так они и стояли, держась за руки и глядя друг на друга, не обращая внимание на повторявшиеся с интервалом в несколько секунд "а-а-а-а-а!" и "у-у-у-у-у!"...
Флитвик добрался до высшей точки Хогвартса, когда Министр нежно и робко чмокнул Минерву в щечку.
- Кх-кх, - кашлянул профессор заклинаний.
МакГонагалл и Фадж отпрянули друг от друга и смущенно уставились в пол.
- Вы, Корнелиус, лучше назад оглянитесь, - посоветовал Флитвик.
- А я не хочу! - вдруг сказал Министр. - Мы с Минервой не в том возрасте, чтобы тратить время на этих молодых идиотов, которые не ценят свою жизнь и прыгают с башни! И прямо сейчас мы с ней идем в Хогсмид веселиться!
- Может, все-таки посмотрите? - спросил Флитвик, после чего все трое снова услышали уже привычные "а-а-а-а-а!" и "у-у-у-у-у!" - Все-таки я долго думал над этим.
- А чего смотреть, Филиус? - заулыбалась Минерва. - С учетом высоты башни и прочности батута, они будут прыгать еще недели две. Если мы с Корнелиусом завтра не помрем, что в наши годы весьма вероятно, то еще успеем насмотреться... Но если мы не успеем хоть немного побыть вместе - то проживем жизнь зря.
Флитвик понимающе улыбнулся. Минерва и Корнелиус, держась за руки, побежали вниз и вскоре скрылись с глаз профессора заклинаний. А тот остался стоять на башне, любуясь то полной луной и звездами, то взлетающими вверх-вниз Драко Малфоем и Гермионой Грейнджер.
На душе Флитвика было спокойно и светло. Скоро эти долгие полеты вверх-вниз обрастут подробностями и превратятся в новый миф, как и внезапный роман Фаджа и МакГонагалл.
- А детишки, увидев, что бывает с теми, кто прыгает с Астрономической башни и как долго это длится, предпочтут пережить свои душевные муки, - шепотом сказал профессор.
- А-а-а-а-а!
- У-у-у-у-у!

@темы: гарри поттер, минерва макгонагал, фажд, фанфик